Проза Довлатова «действенна и растворима без осадка, как баночный кофе. Он доступен, как масскульт, каковым и является, каким были театр Шекспира, музыка Моцарта, романы Дюма, рассказы О. Генри… <…> Наименее дидактичный русский писатель нашего времени… оказался в ряду властителей дум» (П. Вайль).